О ВЕХАХ В ИЗУЧЕНИИ АНГЛИЙСКОГО

Ко мне часто обращаются потенциальные клиенты с весьма нереалистичными целями: «хочу через пару месяцев говорить по-английски», «сейчас у меня с английским почти никак, но через полгода хочу говорить свободно». К сожалению, такая постановка невыполнимых целей приводит лишь к негативным результатам: достичь желаемого в столь сжатые сроки все равно не получится, но выводы будут сделаны скорее всего неправильные. После таких неудачных «заходов на английский», проблему принято искать в себе («у меня нет способностей к языкам» или «у меня ничего не получится») или в конкретной программе/учителе («а вот Петров обещает научить говорить свободно за 16 уроков»). На самом же деле, торопливое «заглатывание» теории, без выработки реальных речевых навыков – бессмысленное занятие. К сожалению, многие курсы, особенно групповые, где у преподавателя просто нет возможности убедиться, что каждый ученик освоил материал и выработал соответствующие навыки, грешат такой торопливостью, а интернет, увы, полон «обещалок», которые раздают «гарантии», за которыми ничего не стоит. Вот и приходится потом «проходить» тот же самый материал еще раз и еще раз, что создает впечатление бесконечного хождения по кругу.

С другой стороны, бывают и клиенты, которые приходят с обратной проблемой: вроде занимаются давно и с завидным постоянством, вкладывая много труда и усилий, а результат оставляет желать. Как же понять, когда пора «трубить тревогу» и менять учителя/программу/курсы, а когда просто дать нынешнему учителю/программе/курсам больше времени, вместо того, чтобы скакать, как блоха, с одной учебной программы на другую?

Здесь я приведу вехи и сроки, которые достигает среднестатистический ученик (но это лишь «средняя температура по больнице»!), начавший учить английский с нуля (то есть, это его или ее первый «заход на английский»), с компетентным преподавателем и по разумному расписанию (то есть уделяя примерно один час в неделю занятию с преподавателем и еще часов 5 самостоятельным занятиям).

  • первые полгода: научиться говорить простыми, но грамотными предложениями в настоящем времени (present simple) о себе (где я живу, сколько мне лет, чем я занимаюсь, что люблю, умею или хочу), о других людях и о каждодневных темах (что есть в моем городе, как проехать, еда, хобби), а также задавать и отвечать на вопросы
  • вторые полгода: научиться говорить не только в настоящем времени, но и в прошедшем (past simple), будущем (разные конструкции) и present perfect; пересказать историю или фильм, давать советы и строить сравнительные конструкции
  • второй год: освоить более сложные конструкции (модальные глаголы в разных контекстах, разные прошедшие времена, косвенная речь); грамотно говорить, читать и писать о работе, хобби, здоровье
  • третий год: освоение литературного и профессионального языка (более сложные грамматические конструкции, идиомы, и т.п.)

Возможно, у вас будет получаться на некоторых этапах продвигаться быстрее, а скорее всего ваш темп будет то быстрее, то медленнее. Возможно также, что вам понадобится больше времени; этого не следует бояться, ведь главное – это идти вперед! Кроме того, придется накинуть еще времени (то есть отодвинуть вехи), если вы:

  • уже пытались учить английский, и у вас не получилось (или не понравилось учить там, где учили)
  • учите английский самостоятельно
  • учите английский по видео в ютюбе или еще как-то без обратной связи
  • занимаетесь с не очень компетентным преподавателем
  • занимаетесь в группе, более 3х человек
  • занимаетесь не очень регулярно, то пропуская занятия, то бросая, то возвращаясь вновь
  • занимаетесь меньше 5 часов в неделю
  • занимаетесь один-два раза в неделю, не уделяя английскому время (почти) каждый день

Надеюсь, эти «вехи» помогут вам сориентироваться в процессе. Ну и главное, если вам не нравится заниматься, не идет, постоянно давит на вас – это точно повод что-то менять прямо сейчас!

МОНДЕГРИНЫ и ИЗУЧЕНИЕ АНГЛИЙСКОГО В СРЕДЕ

Помните в детстве мы слышали в песнях мушкетеров про странную «красавицу Икуку» и «полклопа, полклопа»? В оригинальных текстах там было «красавице и кубку» и «пуркуа па, пуркуа па» (по-французски «почему бы и нет?»), но наш мозг интерпретировал малопонятные «взрослые» или иностранные слова по принципу «я его слепила из то, что было». В лингвистике этот феномен называется mondegreen, а по-русски «мондегрин» или «ослышка». О происхождении термина mondegreen я писала тут: https://www.facebook.com/groups/EnglishWithAsya/posts/680600269350413

А интересную статью на русском языке про такие ослышки и почему они происходят можно прочитать тут: http://www.lookatme.ru/mag/how-to/ask/210279-mondegreens?fbclid=IwAR2EajJL5FxQ0p0pkhyMrarWcP9Xv1LgVWedjZaZxlhgfn2riGx3u68pvoo

Если вкратце, наш мозг не всегда может интерпретировать тот звуковой сигнал, который воспринимают наши уши, но он всегда старается. Из хаоса звуковых волн, мозг пытается вычленить хоть что-то знакомое, но это не всегда оказывается тот смысл, который автор текста вкладывал в него. Многие обсуждаемые в литературе примеры связаны либо с детскими ослышками, либо с ослышками, где более широкий контекст меняет восприятие казалось бы понятного текста. Мой коллега и друг, профессор Эндрю Невинс из University College London рассказывает про такие широкораспространенные ослышки в английском здесь и здесь.

В первом видео речь идет о песне со словами “Every time you go away, you take a piece of me with you” («Каждый раз когда ты уезжаешь, ты берешь кусок меня с собой»), которые он, как и многие другие носители английского, воспринимал в детстве как “Every time you go away, you take a piece of meat with you” («Каждый раз когда ты уезжаешь, ты берешь кусок мяса с собой»). Ребенку не очень понятно, что значит «кусок меня», а вот взять с собой в путешествие «кусок мяса» – это вполне разумно даже для пятилетки.

Во втором видео Эндрю рассказывает о том, как многие носители воспринимают слова из песни “I think I better leave right now” («Я думаю, мне лучше уйти прямо сейчас») как “I think I better deep fry it now” («Я думаю, мне лучше обжарить это во фритюре») из-за следующей строки “before I fall any deeper” («до того как я упаду еще глубже»). Слово “deeper” как бы «загрязняет» предыдущую строку, заставляя нас услышать не “leave right”, а “deep fry it”, похожее по звучанию, но с совершенно другим смыслом.

При чем тут изучение английского, спросите вы? А вот при чем: если наш мозг даже в речи (или еще хуже пении) на родном языке «слышит» какие-то странные вещи, то что можно сказать о том, когда мы слышим речь на иностранном, пока еще малознакомом нам языке? Тут получается, что один мондегрин на другом и мондегрином погоняет. И получается такое не только в песнях, но в прозаическом, бытовом тексте. Для эксперимента послушайте небольшой кусочек (одна-две фразы) из фильма или телесериала или строфу из песни на английском и попробуйте повторить, что вы услышали. Повторите пару раз или даже запишите себе, что вы услышали. А потом послушайте тот же текст с субтитрами или почитайте слова песни (lyrics). Скорее всего получится, что вы услышали совсем не то, что там сказали, или не все, что там сказали, правда?

Что с этим делать? Необходимо учиться путем «прицельного аудирования», то есть слушать для начала тексты, адаптированные под ваш уровень, и пытаться повторять, что вы услышали, сверяясь с текстом, а также отвечать на вопросы, записывать или пересказывать текст.

Но самый главный вывод: только потому что вокруг вас («в среде») звучит английская речь, вовсе не значит, что начнете слышать те слова и конструкции, которые вам пока не знакомы. Такое изучение английского грозит тем, что вы надолго, если не навсегда, останетесь в английском как бы ребенком, который слышит «красавица Икука» и «полклопа».

ПЛОХАЯ ПАМЯТЬ = НЕВНИМАНИЕ

О центральной роли памяти в изучении английского, а также о разных видах памяти и о факторах, влияющих на нашу память мы уже говорили в предыдущих постах. Если вы их не читали, то эту серию можно найти в моем блоге, начиная здесь. А сегодня мы посмотрим на еще одну проблему, которая кажется кроется в памяти, а на самом деле вовсе нет.

Научный журналист, популяризатор науки и автор книги Remember: The Science of Memory and The Art of Forgetting («Помнить: Наука о памяти и искусство забывания») Lisa Genova рассказывает в своей статье на сайте TED о том, что нам очень часто кажется, что мы что-то забыли, а на самом деле мы это и не запомнили даже, причем потому что не обратили на это внимание. Лиза рассказывает историю, подобную той, которая случается со многими из нас: она запарковала машину в большом гараже и, торопясь на лекцию, не обратила внимание где именно. А вернувшись после лекции в гараж, долго не могла найти машину. И пока она бегала в безумии по огромному гаражу, ее успела посетить мысль, а не болезнь ли альцгеймера так проявляется. Но проблема вовсе не в механизмах памяти, а в том, что она не обратила внимание и из-за этого не запомнила место парковки.

Наш мозг пропускает через себя невероятное количество информации, но не запоминает всё, что воспринимают наши органы чувств (зрения, слуха, обоняния и т.д.). Если предположить, что мы бодрствуем 16 часов в сутки, то наши органы чувств работают 57,600 секунд, воспринимая самую разную информацию, как важную, так и не очень. (Что происходит с органами чувств, когда мы спим, это отдельный интересный вопрос!) Всё это запомнить и невозможно, и не нужно. Лиза Дженова пишет:

“We tend to pay attention to — and therefore remember — what we find interesting, meaningful, new, surprising, significant, emotional and consequential. Our brains capture those details. We ignore, and fail to remember, the rest.”

(«Мы склонны обращать внимание на – и поэтому запоминаем – то, что мы считаем интересным, значимым, новым, удивительным, значительным, эмоциональным и важным. Наш мозг фиксирует эти детали. Мы игнорируем и не запоминаем остальное.»)

Этот момент очень важен для тех, кто учит английский. Правда бывает, что вроде встречал определенное слово или грамматическую конструкцию много раз, но так и не выучил, не запомнил? Очень часто это бывает именно потому, что в погоне за коммуникацией, то есть сосредоточившись на том, ЧТО говорит наш собеседник (или что хотим сказать мы), мы не обращаем внимание на то, КАК он говорит, как выражает ту или мысль, какие слова подбирает и как складывает их вместе. Это проблема стоит особенно остро для тех, кто решил учить английский «в среде» или коммуникативным методом, просто слушая, общаясь, пытаясь хоть как-то говорить по-английски. Не обращая внимания на КАК, вы никогда не научитесь этому сами, никогда не выберетесь из ловушки ломанного английского.

ПРАКТИЧЕСКИЕ ВЫВОДЫ: самоучение – далеко не лучший способ учить язык. Коммуникативный метод, помимо других недостатков, тоже делает упор на коммуникацию, а не на прицельное внимание на языковые элементы. Вам нужен учитель, который будет СПЕЦИАЛЬНО обращать ваше ВНИМАНИЕ на те или иные слова, конструкции и т.д. Чтобы научиться понимать на слух, тоже нужно «прицельное слушание», то есть не просто слушать обычную речь и пытаться хоть что-то из нее понять, но обращать внимание на те или иные языковые элементы, в соответствии с вашим нынешним уровнем. Аналитическое чтение (т.е. чтение с разбором прочитанного) тоже об этом же. И постоянно обращать внимание на то КАК, а не только ЧТО говорят вокруг вас – это очень важно!

ВЫУЧЕННАЯ БЕСПОМОЩНОСТЬ – КАК ОНА НАМ МЕШАЕТ?

Давайте поговорим с вами про выученную беспомощность. Впервые этот феномен был описан еще в 1970-е годы американским психологом Мартином Зелигманом. Экспериментируя сначала на собаках, а потом на людях, Зелигман показал, что мы не просто реагируем на стимулы из окружающей среды, как утверждала популярная тогда теория бихевиоризма. Эксперименты Зелигмана показали, что после того как собаки или люди подолгу были лишены контроля за негативными событиями, которые с ними происходили, они просто сдавались. Например, собаку сначала «учили», что она может остановить удары током, нажав на педаль, но потом эта педаль переставала работать. После нескольких неудачных попыток остановить удары током, собака переставала нажимать на педаль. Но важно вот что: даже после того, как педаль снова включали, многие собаки так и не пытались ничего делать! И люди тоже после нескольких неудачных попыток улучшить свою ситуацию перестают пытаться. Зелигман назвал это «выученной беспомощностью».

Как это связано с изучением английского? Большинство учеников приходит ко мне после нескольких – иногда даже многих – попыток учить язык. Попыток в целом неудачных («я учил-учил, а говорить так и не могу») и вызывающих кучу негативных эмоций («учить английский – это ужосужос!»). При этом, у многих, кто пытался учить английски и по разным причинам не преуспел, вырабатывается та самая выученная беспомощность. Что же с этим делать? Можно ли избавиться от выученной беспомощности?

Именно этим вопросом и задался уже известный нам Мартин Зелигман. Его исследования показали, что у людей выученная беспомощность строго коррелирует с так называемым «стилем объяснения»: как человек объясняет себе, почему что-то плохое произошло. Оказалось, что люди, наиболее подверженные выученной беспомощности – это те, кто привык объяснять все плохие события как перманентные, всеобъемлющие и личные. Другими словами, они верят, что плохие события будут происходить вечно, а их причины универсальны (а не связаны с конкретными обстоятельствами) и имеют корни в них самих. Например, если на такого человека накричит начальник, он вздохнет «Мой начальник всегда груб», «Все начальники козлы» или «Я просто плохо делаю свою работу». А вот те, кто в такой ситуации говорит «Мой начальник сегодня не в духе, а я просто попал ему под горячую руку», гораздо меньше подвержены выученной беспомощности.

С тех пор, многочисленные исследования подтвердили гипотезы Зелигмана. Например, в одном исследовании было показано, что те страховые агенты, которые смотрели на жизнь пессимистично, закрывали намного меньше сделок и получали меньше комиссий. В другом исследовании было обнаружено, что пессимистичные страховые агенты еще и гораздо чаще уходят из профессии.

Так и с изучением английского: если вам несколько раз не удалось добиться желаемого результата (при том, что желаемый результат был реалистичным, что тоже бывает далеко не всегда!), а при этом вы склонны видеть неудачи как долгосрочное и повсеместное состояние дел, виной которому вы сами – открывай ворота для выученной беспомощности. Вам уже и не верится в успех, и не хочется ничего делать. Знакомо?

Как же избавиться от выученной беспомощности? Одним из ключевых методов считается работа над своим стилем объяснения. Вместо того, чтобы думать, «я никогда не выучу английский, нечего и пытаться», «английский слишком сложный», «я слишком стар, чтобы выучить язык» или «я просто тупой, у меня нет способностей к языку», нужно связать причины былых неудач с конкретными обстоятельствами тех попыток, которые не продлятся вечно и не имеют корней в вас лично. Вот десяток таких объяснений, который я предлагаю вам примерить на себя:

  • моя мотивация не была сильной и не была внутренней (например, я учил(-а) английский в школе только потому, что родители или школьная программа заставляли)
  • у меня были другие приоритеты, например, новая работа, маленькие дети или конфликты с важными для меня людьми, а на английский просто не оставалось того, что по-английский называется “head space” (места в голове)
  • я занимался(-ась) по неудачной программе, которая не ставила своей задачей обучить меня реальным речевым навыкам
  • я учился(-ась) у не очень компетентного преподавателя, который и не умел научить английскому
  • я занимался(-ась) бессистемно, скачками от одного к другому, как хватает еду оголодавший человек, дорвавшийся до застолья
  • я пользовался(-ась) не очень хорошими ресурсами, учебниками или приложениями
  • я занимался(-ась) самостоятельно, и меня некому было мотивировать и поправлять
  • я пользовался(-ась) исключительно онлайн ресурсами без обратной связи, например, видео в ютюбе
  • я слишком часто бросал(-а) на полпути, никогда не занимаясь достаточно долго подряд, чтобы увидеть положительный результат
  • я занимался в групповом формате, где из-за размера группы преподаватель не мог уделять мне достаточно индивидуального внимания

Нашли что-то подходящее для себя? Тогда спросите себя, не изменились ли эти условия для вас сейчас: вполне возможно, что ваша мотивация изменилась, появилась возможность заниматься более систематично и осознанно, есть хороший педагог, который поможет вам на вашем пути? Надеюсь, что после таких размышлений у вас появился повод откинуть аргумент «я пробовал, у меня не получилось и поэтому никогда не получится». Давайте оставим выученную беспомощность собакам Зелигмана!

«Я МОГУ ВЫУЧИТЬ АНГЛИЙСКИЙ» – НАДО ЛИ СЕБЯ ПОДБАДРИВАТЬ

В объявлениях и постах своих коллег часто вижу такие лозунги: «Ты обязательно выучишь английский», «У тебя всё получится» и так далее. И вообще множество американских гуру и коучей рекомендует постоянно заниматься взаимо- и само-подбадриванием. Интуитивно мне тоже хочется так подбадривать своих учеников, ведь кажется, что от этого их эго воспрянет, самооценка поднимется, и успехи не заставят себя ждать.

Но оказывается, такие зажигательные речи в стиле «Я (или ты) сильный», «Я (ты) смогу (сможешь)», «У меня (тебя) получится» плохо работают. Согласно исследованиям в области социальной психологии, гораздо полезнее не подбадривать себя такими положительными утверждениями, а спрашивать «Смогу ли я…?» В 2010 г. трое исследователей – Ибрагим Сеней и Долорес Альбарасин из Университета Иллинойс и Кенджи Ногучи из Университета Южного Миссиссипи – провели серию экспериментов, в которых участникам предлагалось решить десять анаграмм. В одном из экспериментов участников поделили на две группы: в одной группе участников попросили спросить себя, смогут ли они решить предлагаемые им задачки, а в другой они должны были сказать себе, что смогут их решить. В итоге, участники из первой группы решили в среднем на 50% больше задачек, чем участники из второй группы.

Перед началом другого эксперимента участникам было сказано, что исследователей интересует их почерк, и поэтому их попросили по 20 раз написать (по-английски) Will I (так начинаются вопросы), I will (так начинаются утвердительные предложения),  или просто I или will. Потом они так же как в других экспериментах решали анаграммы. Оказалось, что те, кто писал Will I, решили почти вдвое больше задачек, чем те, кто писал другие варианты.

Почему так получается? Во-первых, когда мы задаем вопрос, мы заставляем свой мозг искать ответы, а среди таких ответов есть и стратегии для решения поставленной задачи. Так, спрашивая себя «Могу ли я выучить английский?», мы заставляем себя искать, КАК это сделать. В отличие от утвердительного подбадривания, которое дает нам кратковременный эмоциональный «пинок», эффект от вопроса глубже и дольше. Например, возможно ваш мозг подскажет вам следующее: «Да почему бы собственно нет? Я же не глупее всех тех, кто выучивает английский!». Или: «Да, только надо перестать лениться и откладывать в долгий ящик». Или ваш мозг может подсказать вам, что именно пошло не так в прошлый раз: «В прошлый раз я не очень систематично работал и терпения не хватило». Или даже: «Да, раз есть такой прекрасный преподаватель, надо не упускать шанс». В общем, вопрос – а не утвердительное подбадривание – поможет вам собрать в кучку ваши ресурсы и стратегии для достижения цели.

Во-вторых, когда мы задаем себе вопрос «а смогу ли я?», тут же выскакивает вопрос «а зачем бы мне это?». Многочисленные исследования подтверждают то, что мы знаем из личного опыта: мы с большей вероятностью будем действовать в каком-то направлении и достигнем большего успеха, если наша мотивация происходит из внутренних потребностей, а не из внешнего «кнута и пряника». И именно такую внутреннюю мотивацию вытаскивает на свет божий вопрос «смогу ли я». А вот утвердительное подбадривание обходит тему мотивации от слова «совсем».

И еще один важный момент: само-подбадривание в виде вопроса работает, только если мы не подразумеваем его как риторический вопрос с ответом «нет». «Да разве я смогу выучить английский?» – вот это не годится!

Итак, встаньте перед зеркалом и спросите себя «Смогу ли я выучить английский?»… Что отвечает вам ваше отражение?

ПАМЯТЬ И СОН

Еще одна мысль, которую я часто слышу от учеников: «А вот бы выучить английский во сне!». Считайте, что ваша мечта сбылась. Нет, вы не выучите английский только из того, что вам будут бубнить в наушниках, пока вы спите. Но мы ВСЁ, что учим, учим во сне. Дело в том, что сон – это необходимое условие для консолидации памяти и переписывания информации из рабочей памяти (точнее, из «памяти рабочего дня») в долгосрочную память.

Давайте сначала посмотрим на устройство сна. Как и память, сон – это не однородный процесс. В нем выделяется несколько чередующихся определенным образом этапов. Нас будут интересовать две основные фазы сна: «быстрый сон» (rapid eye movement, REM) и «медленный сон» (non-REM). Как видно на диаграмме из книги Скотта Д. Слотника «Когнитивная нейронаука о памяти» (см. ниже), эти фазы не просто чередуются «быстро-медленно», как шаги в фокстроте. Погружение во все более глубокий медленный сон происходит в четыре этапа, но мы не будем углубляться в детали. Первая часть типичного ночного сна в основном занята медленным сном, а во второй половине ночи мы больше спим быстрым сном. Когда мы просто дремлем днем, то это медленный сон.

Эти две фазы важны, потому что с ними связана консолидация разных типов памяти. (Если вы еще не читали мои предыдущие посты, обязательно почитайте!) Медленный сон необходим для консолидации долгосрочной, осознанной памяти. Именно в это время часть произошедших за день событий и информации, пропущенной через мозг, переписывается в «долговременное хранилище». Если вы в этот день учили английские слова, отрабатывали какие-то устойчивые сочетания или читали тексты, то часть этой информации «выучится во сне» именно в фазе медленного сна. Только часть, увы, потому что мозг не заносит в долгосрочную память все подряд. Впрочем, не «увы», а «ура», потому что резервы памяти не резиновые, и нечего тащить туда всякий хлам.

Однако, если вы решили, что важен только медленный сон, а поэтому можно спать только первую половину ночи, то это тоже не так. Быстрый сон, как показывают новейшие исследования, тоже необходим для консолидации памяти, а именно для консолидации имплицитной, неосознанной памяти. А это ваши навыки, информация, которая выскакивает из мозга «на автомате», без сознательных усилий.

Итак, практические выводы: если вам плохо лезет в голову английский, а точнее если вам кажется, что «в одно ухо влетело, а в другое вылетело», то стоит проанализировать ваш сон: достаточно ли вы спите, достаточно ли глубоко и т.д. Недостаток сна сказывается не только на консолидации памяти, как мы уже видели, в большей степени на имплицитной («автоматической») памяти, но и в целом на работе мозга (в том числе не только памяти, но и внимания, скорости реакции и т.п.). Ведь именно во время сна происходит прямо физическое очищение мозга, когда оттуда выводятся разные ненужные продукты его жизнедеятельности. Так что выражение «с утра на свежую голову» имеет под собой вполне научную, физиологическую основу.

Второй практический вывод: так как консолидация памяти происходит еженочно, то более разумно разложить ваше изучение английского на небольшие, но (в идеале) ежедневные порции. Лучше заниматься английским по полчаса каждый день, чем один раз в неделю по полдня. Разделяя ваши занятия на такие небольшие, но каждодневные порции, вы даете мозгу больше шансов запомнить данную информацию.

И третий практический вывод: если вы устали и вам хочется вздремнуть часок, лучше сделать это ПОСЛЕ урока английского. Ведь именно во время такого короткого дневного сна (ну вот почему есть слово «перекус», но нет слова «пересон»?!) хорошо происходит консолидация эксплицитной, осознанной памяти. А ПЕРЕД уроком лучше подвигаться, потанцевать, попрыгать. Это и сгоняет сонливость, и вырабатывает дофамин, который способствует лучшей обучаемости мозга. Но об этом мы поговорим как-нибудь в другой раз…

МОЖНО ЛИ ТРЕНИРОВАТЬ ПАМЯТЬ?

Ответ на этот вопрос – однозначно «да»!

Начну с рассказа об одном очень интересном исследовании, проведенном в Лондоне. Когнитивные нейропсихологи изучили память и мозг лондонских таксистов. Дело в том, что им по роду деятельности приходится помнить расположение 25 тысяч улиц города и находить кратчайшие пути между объектами, которых в городе десятки тысяч. Это сейчас можно ездить по навигатору, а когда проводилось это исследование, навигаторы еще были редкостью. Да и даже сейчас многие лондонские таксисты считают такую память предметом профессиональной гордости. Для чистоты эксперимента их сравнили с лондонскими же водителями автобусов. И те, и другие много в стрессе мотаются по городу с его пробками, однако водители автобусов, в отличие от таксистов, ездят по одному и тому же маршруту. И что же оказалось?

Лондонское такси

У таксистов не только лучше пространственная память, но и больше те отделы мозга, которые за эту память отвечают, например, задняя часть гиппокампа. Но можно спросить, а что было раньше, курица или яйцо? У таксистов лучше пространственная память (потому что это необоходимо и эмоционально значимо для них) и поэтому больше задняя часть гиппокампа, или наоборот, у них больше задняя часть гиппокампа (по каким-то независимым причинам, например, генетическим) и поэтому они стали такими хорошими таксистами с отличной пространственной памятью? Но и на этот вопрос был дан ответ в исследовании. Дело в том, что ученые сравнили таксистов, чей стаж разнился от полутора до 42 лет. Оказалось, что чем дольше человек работал таксистом, тем больше менялся их мозг!

Но давайте вернемся от таксистов к изучению английского. Из вышесказанного можно сделать практический вывод: чем дальше вы учите английский, тем легче вам должно становиться. И не только потому, что вы уже что-то знаете, но и потому, что в процессе обучение вы улучшаете те системы памяти (и отращиваете те отделы мозга, которые за эти системы памяти отвечают!), которые нужны для изучения английского! Получается, что память – это как бицепсы и трицепсы: чем, больше их качаешь, тем больше они становятся, и тем легче становится их качать дальше. Да, и вот обещанный практический вывод: если вы уже энное количество лет учите английский, а не только не можете свободно говорить на нем, но вам кажется, что вы топчетесь на одном месте и ВАМ НЕ СТАЛО ЛЕГЧЕ ЕГО УЧИТЬ, значит вы что-то делаете не так и нужно срочно менять систему или преподавателя!

На какой работе лучше учить английский?

Поступил вопрос, который мне задают достаточно часто, поэтому решила вынести ответ отдельным постом:

Какая среда/общество/вид работы в стране способствует наработке разговорных навыков? (Официант, бармен, продавец мороженого)?

План звучит очень заманчиво: я, мол, буду вместо скучной и платной (!!!) учебы учить английский прямо на работе, общаясь с клиентами… так как мне «придется заговорить», я заговорю… а работодатель будет мне еще и зарплату платить за такую «учебу по месту работы»! Сплошной, как говорят по-английски, win-win! Так что же не так с таким планом?

Во-первых, представьте себя на месте работодателя: если вам нужен работник, в обязанности которого входит говорить с клиентами (да еще и так, чтобы клиентам понравилось, чтобы они не сбежали к конкурентам!), кого вы скорее выберете: того, кто говорит на ломанном английском и собирается за ваш счет учиться, или того, кто уже говорит как минимум прилично? Научные исследования показали, что какими толерантными не считали бы себя американцы, они все равно оценивают собеседника – и в профессиональном, и в личностном плане – по речи, и происходит это за считанные секунды! А значит, при прочих равных, вам с вашим планом учить английский на работе будет трудно эту самую работу найти. Скорее всего это будет работа, где говорить как раз не очень-то нужно или важно, а вокруг вас будут не носители, а такие же как вы, иностранцы с ломанным английским.

Но предположим, вам удалось устроиться на работу, где требуется много говорить на хорошем английском, что, как вы планируете, заставит вас заговорить по-английски. Но как именно вы собираетесь перейти от ломанного английского к тому, что можно назвать «говорить по-английски»? С русским такое может и сработало бы, не знаю, но в Америке не принято поправлять и вообще делать критичные замечания тому, кто, как вам кажется, не так одет, причесан или не так говорит. Американцы будут улыбаться, стараться понять (не всегда успешно!), но при этом не будут поправлять вас. Так как же вы узнаете, что вместо «твоя моя понимать нет» надо сказать «простите, я вас не совсем понял»?

Если вы расчитываете научиться говорить по-английски простым подражанием, то у меня для вас, увы, плохие новости: научно доказано, что если вам уже больше, чем лет эдак 12, то «впитывать язык из среды» не получится по чисто биологическим причинам. Ваш организм уже включил функции размножения и выключил функцию «впитывания языка из среды». У взрослых не получается учить язык просто находясь в среде, потому что наш мозг не слышит то, что не понимает. Подробнее об этом можно почитать здесь:

Кроме того, если вам на работе надо хорошо говорить по-английски, а вы этого пока не можете, то это создает стресс (помимо стресса от самой работы!), а стресс – это адреналин. А адреналин снижает обучаемость наших нейросетей. Или перефразировав пословицу, нервное брюхо к учению глухо! Для обучения гораздо полезнее, если наш мозг выделяет другой нейромедиатор, дофамин. А он связан с приятным движением. Получается, что на дискотеке учить английский более эффективно, чем на работе. Если громкая музыка не мешает, конечно!

Итак, что же делать для «наработки речевых навыков»?

1. Закладывать хорошую базу, то есть научиться строить грамотные предложения и выражать ими свои мысли, уходя от «перевода с русского». Английские структуры, хотя бы базовые, должны быть заложены в автоматизм.

2. Практиковаться в приятной и комфортной обстановке, например, с учителем, с друзьями (если они сами говорят по-английски, конечно!), с любовницей или в том же ресторане (баре, кафе, магазине, бензоколонке), но в качестве клиента.

3. Очень полезно практиковаться с самым приятным человеком на свете: с самим собой. Пишите себе записочки по-английски, проговаривайте новые конструкции, повторяйте за героями фильмов и сериалов, читайте этикетки в супермаркете (можно вслух), придумывайте фразы с новыми словами, которые хотите выучить. И как можно больше читайте вслух!

4. И самое главное: не ожидайте, что в среде язык выучится сам собой!

ПАМЯТЬ И ПОЛ

Еще одна жалоба, которую я часто слышу от учеников-мужчин: «Мне плохо дается английский, а вот женщинам проще». И хотя я не люблю отмазки типа «у меня нет способностей», эта как раз имеет под собой научную базу.

Разумеется, исследования о половых различиях в структуре и работе мозга проводить сложнее и дороже, чем исследования, которые игнорируют пол испытуемых, как минимум потому что нужно вдвое больше участников. Кроме того, надо помнить, что все такие исследования обнаруживают лишь усредненные статистические закономерности, «среднюю температуру по больнице», а реальные факты про того или иного мужчину или женщину могут отличаться от среднестатистических. Но какое-то количество таких исследований тем не менее было проведено, и все они сводятся к тому, что у мужчин и у женщин память устроена по-разному и даже мозг устроен по-разному. Так, у женщин гиппокамп и дорсолатеральная префронтальная кора – два отдела мозга, отвечающие за долгосрочную память (почитайте об этом предыдущие посты, если еще не читали) – больше, чем у мужчин, по отношению к общему размеру мозга. Кроме того, у женщин больше рецепторов к эстрогену (женскому половому гормону) именно в этих отделах мозга, да и самого эстрогена куда больше, чем у мужчин. В результате, женщины лучше справляются с задачами, за которые отвечает долгосрочная память, такими как запоминание и узнавание слов из списка (ага!) и автобиографическая память. Так что то, что женщины лучше помнят свою свадьбу, а мужчины с трудом могут запомнить дату сего события – это научный факт!

Если мы вернемся к нашим баранам (зачеркнуто) вопросам изучения языка, то понятно из вышесказанного, что женщинам легче даются определенные задачи, связанные с изучением английского, например, запоминание списков слов. Проблема (для мужчин!) усугубляется тем, что большинство преподавателей английского – женщины. (Причины тому не в том, что женщинам легче преподавать язык, а в том, что это считается «немужской профессией», с соответствующей зарплатой и т.п.) Училкам-женщинам трудно понять, почувствовать на себе проблемы учеников-мужчин, особенно с учетом того, что абсолютное большинство преподавателей языка не разбирается в нейронауках и даже не догадывается, что надо в этом разбираться.

Однако, если вы мужчина, и вам плохо дается английский, то не надо сдаваться! Дело в том, что есть типы памяти, которые лучше развиты у мужчин. Например, мужчины лучше справляются с пространственными заданиями. Именно поэтому мужчинам лучше подходит метод «дворца памяти», о котором я говорила в одном из предыдущих постов. Мне, как женщине, этот метод всегда казался надуманной глупостью: ведь гораздо проще запомнить название предмета, чем его положение в пространстве! И кстати, не знаю, насколько это правда в целом, но все примеры использования этого метода, которые мне попадались, практиковались именно мужчинами!

“Дворец памяти” Шерлока

Отсюда можно сделать и практический вывод: если вы мужчина, вам может помочь в изучении английского использование пространственной информации. Схемы, диаграммы, графики – это ваше все, как впрочем и наклеивание этикеток с новыми словами или выражениями на разные предметы в вашей квартире. А вот если вы женщина, то вам скорее всего не очень поможет заморачиваться со всеми такими вещами, и будет более эффективно работать с ассоциативной памятью.

Ну и мой постоянный «припев»: хороший, компетентный преподаватель в индивидуальном формате поможет вам работать именно с вашими «сильными» и «слабыми» сторонами.

ИМЛИЦИТНАЯ ПАМЯТЬ И ИЗУЧЕНИЕ АНГЛИЙСКОГО

До сих пор, мы с вами в основном говорили об эксплицитной или осознанной памяти, но ведь нам хочется, чтобы английский как бы сам выскакивал изо рта, без особого участия сознания, не правда ли? А для этого нам понадобится развивать имплицитную или неосознанную память. Что это такое?

Как я уже писала в одном из предыдущих постов, имплицитная память отвечает в том числе за наши навыки. Когда вы моете голову, танцуете вальс, ведете машину, печатаете вслепую или просто идете, вы не задумываетесь над тем, как двигать руками, ногами и другими частями тела. Но тем не менее ваш мозг все это помнит, а иначе он не мог бы управлять вашими мышцами, суставами и т.д. Простые и сложные навыки – это все имплицитная память.

Что касается языка, то тут тоже полно навыков. Например, двигать языком, губами, челюстью, даже правильно дышать при речи – все это навыки, которые мы приобретаем в раннем детстве, когда осваиваем свой родной язык. Когда малыш гугукает и лепечет, он приобретает двигательные навыки, необходимые для речи. Так как разные языки, в том числе русский и английский, пользуются разными наборами звуков и их сочетаний, то нам необходимо дополнить свой набор речевых двигательных навыков теми, которые нужны для произнесения английских звуков и их комбинаций. Мой курс по произношению как раз об этом.

Но к речевым навыкам относятся не только двигательные навыки, но и другие умения, например, пользоваться английской грамматикой. И для них тоже нам понадобится имплицитная память.

Однако, в число механизмов имплицитной памяти входят не только навыки. Одним из самых интересных феноменов имплицитной памяти является так называемый repetition priming. Попробую объяснить, что это такое, на примере. Учеными доказано, что когда мы помногу раз видим (или хотя бы слышим вполуха) рекламу какого-то бренда, то оказавшись в магазине перед полкой с товарами такого рода, у нас неосознанно рука тянется к ногану (зачеркнуто) к рекламируемому товару. При этом мы можем даже не помнить, что видели рекламу этого бренда, и уж тем более что именно про него говорилось в рекламе. Просто сам факт повторения ориентирует наш мозг на выбор именно этого бренда. Разумеется, этим пользуются маркетологи и политологи всех мастей; отсюда же и мысль о том, что «любая реклама хороша, кроме некролога».

А теперь представьте себе, что мы научим мозг автоматически тянуться не за рекламируемым брендом, а за правильным словом или грамматической конструкцией – без всякого участия сознания! Здорово, правда? И этого вполне можно достигнуть, если уметь работать с имплицитной памятью. Что, кстати, хороший, компетентный преподаватель и должен уметь.