«Командовать парадом буду я», или об отношениях «учитель-ученик»

Сегодня хочу поговорить об отношениях между учителем и учениками. Не в том смысле «отношениях», в котором они – справедливо! – запрещены в американской образовательной среде. А просто о том, как строится взаимодействие между этими двумя половинками учебного процесса.

Несмотря на некую демократизацию образования (в чём-то более кажущуюся, чем реальную), эти отношения остаются и всегда будут оставаться несимметричными. Потому что образование и обучение – это не просто задачка про сообщающиеся сосуды: из сосуда А выливается, в сосуд Б вливается. Скорее, это задачка про «лидера» и «ведомого». И лидер тут однозначно учитель. Или, как шутит один мой знакомый профессор и одновременно заядлый яхтсмен, «я на этом судне капитан, а всех недовольных повесим на рее». До таких крайностей, конечно, не доходит, но учитель по умолчанию «оставляет за собой право не обслуживать клиентов без объяснения причин» (как пишут в объявлениях в некоторых ресторанах). И вообще «оставляет за собой право». Ещё несколько месяцев назад – и всего за месяц до короновирусной пандемии! – я выгнала одну свою уже немолодую студентку из аудитории в туалет высморкаться и откашляться. Ибо нечего заражать незнамо чем меня и других студентов.

В этой связи всегда вспоминаю одного из своих самых замечательных учителей, выдающегося историка и профессора Иерусалимского университета Мартина ван Крефельда, чей семинар по политической философии раннего нового времени начинался у нас в 8:30 утра, то есть в такое время, когда добраться до университета было вовсе не просто. Сам профессор ван Крефельд добирался в университет из другого города, а в класс заходил в блестящих лакированных ботинках и в костюме с иголочки (и это в Израиле!), как будто и не толкался в автобусе в час пик. Так вот он всегда говорил, что «класс начинается в 8:30, а не в 8:30 и полминуты». Ровно в полдевятого он закрывал дверь в аудиторию и опоздавших не впускал. Нередко такие опоздавшие (коих, замечу, было куда меньше, чем у других преподавателей даже в дневных классах) сидели около неплотно прикрытой двери и слушали через щёлку, ведь профессор ван Крефельд, обладавший воистину энциклопедическими познаниями, рассказывал безумно интересно.

Если в групповых классах преподаватель просто обязан поддерживать некую дисциплину и «командовать парадом» подобно Остапу Бендеру, то в индивидуальном формате ситуация немного другая. Но и здесь учитель должен быть лидером. Обучение «один на один» представляется мне похожим на бальные танцы (коими я, как некоторые из вас знают, занималась в молодые годы). Будь то вальс, танго или даже ча-ча-ча, партнёр всегда ведет партнёршу, а та следует. Почему, спросите вы, это же недемократично и вообще сексизм какой-то махровый? Физика, отвечу я. Партнёр практически всегда физически больше партнёрши, а тело, обладающее большей массой, всегда с легкостью сдвинет меньшее тело, но не наоборот. И если в бальных танцах речь идёт о массе тела, то в обучении такую роль играют знания, опыт и умения, которых у учителя больше, чем у ученика. Если у вашего предполагаемого учителя меньше знаний и опыта, чем у вас, то вы выбрали неправильного учителя. Если у учителя знаний и опыта больше, чем у вас, но у вас нет уважения и доверия к этим знаниям и опыту, то вы опять же выбрали неправильного учителя. Ищите другого, но не начинайте «вести» этого. Ибо, как сказано в Талмуде, «найди своего учителя».

Готовы попробовать? Пишите в личку или на asya_pereltsvaig “at” yahoo “dot” com

Leave a Reply

Your email address will not be published.